История СССР
страницы воинской доблести
«Афганский опыт»
ИСТОРИЯ в/ч п.п. 38021
( 14-й Отдельный Трубопроводный Батальон -
- 276-я Трубопроводная Бригада )

Самым серьезным экзаменом для трубопроводных войск стала служба в Афганистане. Советские соединения, части и подразделения были рассредоточены тогда практически на всей территории страны, площадь которой почти в два раза больше площади Франции.

Ограниченному контингенту войск Советской Армии в Афганистане требовалось около 80 тыс.тонн различных материальных средств в месяц. При этом на горючее приходилось почти 70%.

Так уже в самом начале действий войск в Афганистане встал вопрос о сооружении полевого магистрального трубопровода повышенной производительности (ПМТП) для подачи горючего войскам. (Отрывок из фильма «Афганистан — артерия жизни» (38021 - история создания) продолжительностью 03:37 можно посмотреть во всплывающем окне или КИНОЗАЛе).

В конце января 1980 года были развернуты три линии ПМТП-150 (по 15 км каждая) через реку Амурдарья от перевалочной базы горючего ТуркВО (г.Термез, СССР) до отделения склада горючего (г.Хайратон, ДРА), вошедшего в состав перевалочной базы горючего ТуркВО.

Вспоминает участник тех событий бывший первый заместитель начальника Центрального управления ракетного топлива и горючего Минобороны генерал-майор К.Г.Шеин:

«2 января 1980 г. начальник Центрального управления ракетного топлива и горючего Минобороны генерал-полковник В.В.Никитин приказал начальнику оперативной группы подобрать 2-3 офицеров, имеющих опыт эксплуатации магистральных трубопроводов в горах. Выбор пал на подполковника Г.Хомуськова и майора Б.Каграманьяна. Их вызвали в управление. Но при передаче телефонограммы произошла ошибка - вместо Каграманьяна назвали: "Шиян", а дежурный, зная офицеров бригады, уточнил: "Шеин". Ошибка вскоре выяснилась, но менять ничего не стали, так как опыта и майору Шеину было не занимать. Тем более для выполнения задачи время было ограничено. Уже 4 января 1980 г. я получил командировочное удостоверение и задачу немедленно убыть в Термез, где необходимо было организовать развертывание полевого магистрального трубопровода с форсированием реки Амударья на участке Термез - Хайратон...» Читать далее

Во второй половине апреля 1980 года начались работы по разведке и подготовке к прокладке трубопровода по территории Афганистана. Строительство магистрали началось в мае, а в июне - проложена первая линия трубопровода ПМТП-150 для обеспечения подачи авиационного керосина от отделения склада горючего (г.Хайратон) до склада горючего БрМО (10 км южнее г.Пули-Хумри) протяженностью 254 км.

Строительство и эксплуатация трубопровода осуществлялись силами 14-го Отдельного Трубопроводного Батальона (войсковая часть полевая почта 38021), переведенного из ГСВГ.

Вспоминает участник тех событий бывший воин-трубопроводчик Сергей А.:

«Моя служба в Советской Армии началась весной 1980 года. 16-го апреля в составе молодого пополнения прибыл в Группу Советских Войск в Германии, в войсковую часть полевая почта 65515 – 14-й Отличный отдельный трубопроводный батальон 1-й бригады, в город Фюрстенвальде-на-Шпрее. Часть размещалась в военном городке там, где в годы Второй Мировой квартировала одна из частей гитлеровской танковой дивизии "Мёртвая голова"...» Читать далее

ПМТП в Афганистане сберегал жизни людей, прежде всего водителей. Потери автомобильных средств заправки и транспортировки горючего составляли от 30 до 40% общего среднегодового выхода техники из строя. Более 10% техники выводилось из строя от боевых потерь, а потери горючего по трубопроводу составляли всего 3-5%.

Вспоминает участник тех событий бывший воин-трубопроводчик Александр Никишин:

«В ряды Вооруженных Сил меня призвали 10 мая 1980 года. Служба началась в Горьковской области, в учебном трубопроводном батальоне службы горючего, где за полгода мы, новобранцы, должны были стать классными специалистами.

Мне повезло, нашему призыву довелось испытывать новый полевой магистральный трубопровод большой производительности ПМТБ-200. Опыт прокладки трубопровода и устранения неисправностей позже пригодился во время дальнейшей службы в Афганистане...» Читать далее

Декабрь81 / Прокладка ПМТП-100 Хайратон - Пули-Хумри
Декабрь81 / Прокладка ПМТП-100 Хайратон - Пули-Хумри
Декабрь81 / Прокладка ПМТП-100 Хайратон - Пули-Хумри

С активизацией боевых действий и увеличением потребления горючего в декабре 1981 года в направлении Хайратон - Пули-Хумри была проложена вторая линия трубопровода ПМТП-100 для обеспечения подачи дизельного топлива.

В 1982 г. возникла необходимость сооружения еще одной линии ПМТП-100 по маршруту Пули-Хумри - Баграм, которая была развернута в августе от склада горючего БрМО (10 км южнее г.Пули-Хумри) до отделения склада горючего в г.Баграм. Протяженность трубопровода составила 184 км.

В соответствии с Директивой Генерального Штаба (№314/8/0547 от 30.07.1982г.) 28 августа 1982 года на базе 14-го Отдельного Трубопроводного Батальона была сформирована 276-я Трубопроводная Бригада с дислокацией управления в Килагайской долине близ г.Пули-Хумри.

Вспоминает участник тех событий офицер-трубопроводчик полковник В.В.Михайлов:

«В Афганистане мне довелось командовать трубопроводной ротой с апреля 1982 по май 1984 года.

Трубопроводная часть, в которой служил я, в июне 1980 года развернула трубопровод от склада горючего в городе Хайратон до склада горючего в городе Пули-Хумри протяженностью 254 км, а в сентябре 1982 года – от Пули-Хумри до города Баграм протяженностью 184 км...» Читать далее

В мае 1984 г. от склада горючего БрМО (10 км южнее г.Пули-Хумри) до отделения склада горючего в г.Баграм была проложена вторая линия трубопровода ПМТП-100, что позволило организовать практически бесперебойное одновременное снабжение войск 40-й армии авиационным керосином и дизельным топливом.

В течение августа-сентября 1984 года на участке от отделения склада горючего (г.Хайратон) до склада горючего БрМО (10 км южнее г.Пули-Хумри) была произведена замена линии трубопровода ПМТП-100 на трубопровод ПМТП-150.

Вспоминает участник тех событий бывший воин-трубопроводчик поэт Сергей Багланский:

«Янтарно-жёлтые барханы, сомлев под солнечным огнём,

Словно могильные курганы, дремали мирно день за днём,

Покуда не настало время. Но в лето нить оборвалась,

Покорности низвергнув бремя, пустыня гневом налилась...» Читать далее

Вспоминает участник тех событий офицер-трубопроводчик полковник Д.И.Мельников:

«В 1982 году я закончил Ульяновское высшее военно-техническое училище и после года службы командиром взвода учебного трубопроводного батальона подал рапорт о направлении меня в Афганистан. В октябре 1983 года прибыл в Кабул и сразу столкнулся с суровой афганской действительностью...» Читать далее

.............................................................................................................

Период 1987-1989гг. ознаменовался подготовкой к Выводу 40-й армии из Афганистана. В связи с этим кратно возросло внутриполитическое напряжение в стране. Трасса трубопровода в первую очередь ощутила на себе все усиление этого напряжения.

Два направления в работе трубопровода сразу потребовали серьезного внимания и были выделены как главные - это совершенствование диспетчерской службы и защита гарнизонов. Причем нужно было не просто улучшить эти направления, а кардинально поднять на уровень, отвечающий изменившейся обстановке.

Вспоминает участник тех событий "последний трубопроводный комбриг" полковник С.Н.Коваленко (начало-1):

«Сложно писать самому воспоминания об Афганистане. Интересными для чтения не напишешь - надо иметь склонность к этому. Интересными для анализа и оценки коллегами и специалистами - трудно разложить по «полочкам» весь материал, выделить наиболее важное, существенное. Ведь каждого читателя интересует что-то свое, связующее его лично с этой темой. К тому же, обобщенный материал за Афганистан изложен достаточно хорошо в историческом очерке «Трубопроводным войскам 50 лет». Учитывая это, перед собой ставлю задачу в настоящих воспоминаниях дать новый информационный материал.

Наверное, для большинства военнослужащих направление в Афганистан было, если и предполагаемым, то всегда неожиданным. Ко мне время направления подходило как-то «плавно». К 1987 г. я имел, пусть небольшой, но достаточно насыщенный 3-х летний опыт командования бригадой кадра в Забайкальском ВО. Коллектив бригады был очень сплоченный, трудолюбивый, тактико-специальная подготовка велась на должном уровне и, естественно, весь материал по Афганистану изучался с большим интересом. Хотя надо отметить, что афганская тема тогда была почти закрытая, а специального материала в трубопроводные части практически не поступало. С большим интересом воспринял прибытие в бригаду на должность командира кадра батальона майора-афганца В. Моисеенкова. Наверное, больше месяца вечерами мы беседовали по афганской тематике. Самым трудным, оказалось уяснить: как так – война и противник есть, а линии фронта нет.

А затем из Москвы приехал полковник Травинов (курировал кадры службы горючего), и после изучения уровня подготовленности заместителей командира бригады и командиров батальонов, предложил направление в 276 тпбр. Согласие дал сразу и, не смотря на то, что к этому времени командующим восками Забайкальского ВО генерал-полковником Постниковым С.И. на меня было подписано представление к назначению на должность заместителя начальника службы горючего Забайкальского ВО, через 1,5-2 недели я был уже на собеседовании в Москве у заместителя Министра обороны – начальника Тыла ВС СССР Маршала Советского Союза С.К. Куркоткина. Это была четвертая за мою службу, но самая памятная встреча с заместителем Министра.

Заместитель начальника управления кадров Тыла ВС СССР генерала Бердникова Р.А. завел нас 5 человек в кабинет Маршала. За столом я оказался напротив Маршала. Когда дошла моя очередь, я встал, меня представили: «Командир 276 трубопроводной бригады подполковник Коваленко». И тут Маршал Куркоткин С.К. как-то оживился и ко мне: «Это у тебя … (далее военная лексика) 2-й гарнизон расстреляли? Еще раз допустишь такое – с должности сниму! Понял?» Я набрал в грудь воздух и хотел возразить, что, мол, я туда только еду, но на плече сзади надавила рука кадровика. Я ответил по уставному «Так точно». Представление на нас было подписано и мы вышли, уже в новых должностях, в приемную. Товарищи по собеседованию начали шутить по этому поводу, а кадровик сказал, (в принципе как потом оказалось пророческие слова): «Смейтесь, смейтесь. Вы там еще будете получать (в смысле разносов), а он свое уже получил».

18 мая 1987г. я прибыл в Ташкент, состоялись встречи, правильнее, инструктажи у начальника службы горючего ТуркВО генерал-майора В.А. Виноградова и начальника тыла округа генерал-майора А.К. Абрамова. 22 мая – Кабул, беседа у начальника тыла 40 ОА генерала А.К. Жукова. «Заинструктированный » в Москве и Ташкенте я задал только один вопрос: «Кому непосредственно я подчиняюсь?» Жуков: «Не понял», я уточнил: «Кто будет писать на меня представление о снятии с должности?» Жуков: «Я». Точки были расставлены. Акцентирую на этом внимание потому, что это существенная и единственная в своем роде особенность – подчинение трубопроводной бригады не, как обычно, начальнику службы горючего округа, группы войск или Центру, а «всего лишь армии», но какой!

Фото 3. Участок трасы ПМТП 3 отпб за перевалом Саланг.
Фото 4. Трасса 1 роты 2 отпб. 16 ГНС.

На следующий день 23 мая я был на КП бригады. Борис Рубенович Каграманьян встретил радушно и сделал все возможное, как для качественного процесса приема должности, так, и это главнее, для охвата и быстрого входа в обстановку и дела. Выехали сразу на трассу, прошлись по всем гарнизонам.

На трассе, командных пунктах сразу было видно, какой огромный объем работы был уже сделан в предшествующие годы и, что нам предстояло делать дальше по совершенствованию трубопровода, как системы в целом.

Чтобы заинтересованному читателю было легче представить, какие же возможности были у бригады выполнять весь объем стоящих задач, приведу боевой численный состав бригады (БЧС бригады нет в историческом очерке «Трубопроводным войскам 50 лет»).

Личный состав: офицеры- 111, прапорщики – 77, сержанты – 203, солдаты – 645. Всего 1034 военнослужащих. Вооружение: зенитные установки – 5, пулеметы – 97, автоматы – 1124, пистолеты - 18. Техника: ПНУ-100/200 – 185, ПСГ-160 – 39, ЗИФ-55 – 17, КАМАЗ, КРАЗ – 58, УРАЛ, ЗИЛ – 70, ГАЗ-66 – 36, БТР, БРДМ – 31. Всего АТТ и БТТ – 455 ед. Трубы (и трубопроводное оборудование): 194000 шт. (7,2 к-та) или 1 164 км, из них в линиях трассы 921 км. (приложение № 1).

Фото 5. Патрульно-аварийная команда на БТР-60пб.
Фото 6. Личный состав ПАК 2 отпб устранил очередную диверсию.

Поддержку действиям бригады (защиту, охрану и оборону) обеспечивали боевые подразделения четырех полков Кундузской и Баграмской дивизий (приказ Командующего 40 ОА № 026 от 01.02.1985г. – распределение зон ответственности и ежедневного выделения бронетехники, с последующими изменениями):

122 мсп 201 МСД - 152 км (190 км) – 28 БТР,

395 мсп 201 МСД - 140 км (125 км) – 24 БТР,

177 мсп 108 МСД - 122 км (126 км) – 30 БТР,

682 мсп 108 МСД - 26 км ( 16 км) – 4 БТР,

ИТОГО: 86 БТР.

Нет смысла перечислять, что было уже сделано, но хотел бы особо отметить (как приемник трудов предшественников) – это достаточно хорошая, для тех условий, обустроенность и налаженный быт личного состава во всех его аспектах на всей 450-ти километровой магистрали ПМТП.

ПРИМЕР: 22 августа 1988г. проезжал с проверками по трассе член Военного совета ТуркВО генерал-лейтенант Овчинников. Естественно, с Хайратона его сопровождала достаточно серьезная группа во главе с командиром 201-й «Кундузской» дивизии полковником Рузляевым. Мы с начальником политотдела бригады выехали на КП 92брмо (там было назначено место для докладов о состоянии дел всем командирам Пули-Хумрийского гарнизона). Подъехали, по очереди представились. И пока шел этот процесс, п-к Рузляев подошел ко мне и тихо говорит: «Там на трассе двое твоих торговали горючкой в канистрах. Один сбежал, а второй в последнем БТРе». У нас с начальником политотдела состояние – хоть сквозь землю провались. Так же тихо спрашиваю, мол, видел ли член Военного совета округа. И тут громко генерал к нам: «Видел, видел, воры …(и так далее)». Подчиненные кинулись вытаскивать этого бедолагу с БТРа, и как только он показался из люка, и я увидел лохматого, грязного солдата, мое лицо непроизвольно расплылось в улыбке. Какие бы иногда не были сверхтяжелые у нас периоды, но до такого состояния в нашей бригаде не опускался (не позволяли) ни один человек. Генерал увидел улыбку, конечно еще больше негодовал: «Здесь плакать надо, а командир смеется». Товарищ Рузляев начал расспрашивать солдата: «Ты, с какого ГНС?», молчание, «Ну с какого ты батальона»? Ответ: «С обмо». Пауза. Вопрос: «А с какой дивизии?» (надежда – вдруг проезжие с Баграмской дивизии) Ответ: «С Кундузкой». Опять пауза. Товарищ Рузляев дальше: «А второй сбежал кто, трубопроводчик?» Ответ: «Нет, это мой старшина роты». После этих слов генерал-лейтенант Овчинников выше им указанные претензии переадресовал полковнику Рузляеву.

В 1987г. на трассе ПМТП было 44 гарнизона насосных станций (ГНС), сравните – в бригаде функционировало 44 бани, большинство из них с парилками.

Фото 7. Работа на ПУ 3 роты 2 отпб начальника тыла 40 ОА полковника Васенина В.А.

ПРИМЕР: как решались вопросы питания. Работал на трассе начальник тыла армии полковник Васенин В.А., заехав на КП бригады, заслушал по обстановке, довел требования Командующего. Время было обеденное, мы пошли в столовую. Уже сидели за столом, и тут Васенин В.А. встает, и говорит: «Я у тебя на КП обедать не буду, потому что здесь на столе есть чеснок и помидоры, а на ГНС (назвал номер ГНС из 2-го батальона) только один чеснок». Вот такой был подход к вопросу питания личного состава.

Медицина. Главная проблема – инфекционные болезни и, в первую очередь, гепатит. Особенно он подкашивал в осенний период, когда жара спадала, и наступало благодушие, а правильнее завершался его инкубационный период. Именно в это время в Пули-Хумрийском гарнизоне проходило заслушивание начальником штаба Тыла ВС СССР генерал-полковником И.М. Голушко состояния дел по вопросам тыла в 40 ОА. Статистику заболеваемости докладывал начальник медицинской службы армии полковник И.Э. Казмирович (только за 7 месяцев 1987г. в армии переболело инфекционным гепатитом 3428 человек, а всеми инфекционными болезнями в 1987г, в армии переболело на 6374 чел. меньше, чем в 1986г). Конечно, начальник штаба Тыла переспросил – верно ли то, что в некоторых частях армии процент больных был и 40, и 50, и более, а в бригаде от 11 до 16%. (Заболеваемость личного состава бригады инфекционно-паразитарными болезнями: 1983г. – 342 человека, 1984г. – 195 человек, 1985г. – 137 человек, 1986г. – 125 человек, 1987г. – 176 человек, 1988г. – 123 человека). Как это достигалось: ни глотка сырой воды за 2 года. Кто бы ни работал на трассе – всегда проверки у личного состава фляг с чаем. В столовую не зайдешь пока руки не помоешь в растворе хлорной извести, строжайший контроль за технологией приготовления пищи, борьба со случаями приобретения фруктов у местного населения и так далее. Надо отметить, что для адаптированных афганцев, переболеть гепатитом, что для нас переболеть простудой.

Это то - что было уже решено, поддерживалось на требуемом уровне и совершенствовалось. А теперь то, что мы должны были решить.

Особо хочу подчеркнуть: не имею ни права, ни оснований говорить, что мы что-то делали лучше своих предшественников или, что до нас что-то было не сделано. Ни в коем случае. Создать и наладить во всех аспектах работу трассы трубопровода и ее гарнизонов - это огромный труд на пределе, а иногда и за пределами сил и способностей всех наших предшественников от солдата до командира бригады в отведенное им время и конкретных условиях обстановки. Это не надо объяснять тем, кто был в Афганистане, или хорошо представляет, что такое система полевого трубопровода. Не подготовленному читателю было бы полезно ознакомиться с историческим очерком «Трубопроводным войскам 50 лет». Далее хочу описать, что мы сделали, тоже в отведенном нам временном отрезке и в новых условиях обстановки. Постараюсь только изложить факты, без оценок и подробных комментариев, потому что время часто меняет оценки, история нашего государства тому пример.

Два направления, которые сразу потребовали серьезного внимания и были выделены как главные. Это совершенствование диспетчерской службы и защита гарнизонов. Вопрос был поставлен – не просто улучшить эти вопросы, а кардинально поднять на уровень, отвечающий изменившейся обстановке.

Диспетчерская служба не должна быть только органом статистики. Именно через нее планировалось решить все те задачи, которые ставились Москвой и Ташкентом, и из них главные – увеличить объемы выдачи горючего войскам армии и при этом снизить потери...» Читать далее

СССР 1922-1991