Полевая почта 38021 Пули-Хумри
276-я Трубопроводная Бригада
1-й Трубопроводный Батальон
ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ
Ташкурган 10(6)ГНС
28 августа 1982 года - 9 февраля 1989 года

Ода «трубачам»

От Хайратона до Айбака

От Айбака до Доши


От Доши до Тоннеля

От Тоннеля до Баграма

По материалам сайта ordzho.com

Афганские дороги Александра Гринера. Часть 2. Часть 1. Часть 3.

(ссылка на источник: http://ordzho.com/...)

***************

- Вообще, я приучился покидать кабину машины по собственному алгоритму. Сначала рвешь на себя «ручник». Машина в таком случае еще секунды три продолжает двигаться. Одновременно одной рукой я открывал двери, а второй хватал автомат, который всегда лежал рядом (за спиной у водителя было специальное крепление для автомата, но его никто туда не клал, поскольку в случае нападения достать его просто не успеешь) и выпрыгивал из машины. Я часто сам для себя отрабатывал эту схему «ручник-автомат-двери» и делал это достаточно часто просто так для себя. И такие тренировки меня не раз выручали..

- Бывало так, что чувствовали, что пуля прошла совсем рядом, по стеклу дырки? Как это воспринималось, был ли какой-то страх?

- Ну у вас и вопросы кровожадные.(смеется). Сразу ты об этом не думаешь. Действуешь, как говорят «на автомате» и просто пытаешься быстро выйти из под обстрела. И уже потом, спустя некоторое время появляется тревога, волнение, понимаешь, что вот оно – рядом прошло. Как сейчас помню, под Новый год, 27 декабря, я только вылез из кабины и отошел от машины, как тут в нее и влетело… Не знаю, из чего стреляли, откуда то сзади прилетело, но кабину просто разворотило. Заглядываю, а вместо сиденья водителя – огромная дыра. И самое интересное, что в тот момент я больше всего расстроился из-за того, что вместо того, чтобы отмечать Новый год в своем гарнизоне, мне пришлось ехать на ремонт в КП батальона. Сама поездка выглядела со стороны комично – я сидел на сиденье пассажира (потому что сиденья водителя просто не было) и, скрутившись через кабину, крутил руль. Хотя, если посмотреть, ничего смешного ведь не было. Помню, что в тот момент меня как будто что-то подтолкнуло выйти из машины. А потом мне пришло письмо, в котором моя девушка писала, что накануне этого дня ходила в церковь и ставила там свечку. Вот и думай теперь, что это – совпадение или же высшие силы вмешались.

- Что было Вашим личным оружием?

- Автомат АК-74 калибра 5,45 мм, или как его еще называли из-за нескладывающегося приклада, «весло». А вот укорочены АКСУ у нас никто за оружие не считал, слишком уже маленькая дальность стрельбы. У наших офицеров не было даже пистолетов, все были вооружены автоматами. Наш лейтенант как-то шутя сказал, что из пистолета Макарова даже если захочешь застрелиться, то в висок себе не попадешь. Стоит отметить, что особой популярностью (особенно у офицеров) пользовались магазины от ручного пулемета Калашникова (калибра 5,45) которые подходили к автоматам. Они хоть и были длиннее стандартных, но вмещали больше патронов (45 штук). Что касается гранат, то мы одинаково пользовались как наступательными РГД- 5 так и мощными Ф- 1. Были специальные горные гранаты, правда их было не так много, всего несколько штук. Их особенностью было то, что после поставки на боевой взвод, она взрывалась от удара, а не через 4 секунды как обычная лимонка. В горах она была очень уместна, но бросать ее нужно было осторожно, чтобы она не взорвалась в руке. Честно говоря, гранаты бросать нам было так же привычно, как простые камни. Этому нас неплохо научили еще в учебном центре.

Кстати, у нашего особиста в автобате была американская М-16 (видно трофейная). Вообще, наше оружие было лучшим и афганцами очень ценилось. Хотя, помню, подвозил двоих офицеров, смотрю, а у него автомат какой то арабской вязью покрыт. Сказал, что трофейный.

- Насколько хорошо стреляли наши солдаты в Афганистане и вообще, насколько вопрос выживания зависел от умения стрелять?

- Опять же, должен сказать, что нас действительно неплохо тренировали в учебке, на жалея патронов. Поэтому стреляли с самого начала достаточно неплохо. По крайней мере, у нас из автоматов все били хорошо. Многое зависело от «ощущения» именно своего оружия. К своему автомату просто привыкаешь и потому стреляешь из него лучше. Помню, когда мы уже после возвращения сдали оружие – чувствуешь себя как будто голым. Там настолько привыкаешь, что автомат у тебя под рукой в любой ситуации, что потом перестроиться очень трудно. Ты ложишься спать - кладешь его рядом, в машине он всегда под рукой.

- Или были какие-то особенные способы стрельбы? Я слышал, что в Афганистане в случае боя практически не было времени долго целиться через мушку, а стрелять.

- Да мы все стреляли как «ковбои». Причем действительно особенно не прицеливаясь. Кого-то долго выцеливать через мушку обычно времени не было. Стреляли так, чтобы одновременно видеть обоими глазами, что происходит вокруг. Если нападение внезапное, то рожок автомата пустеет чуть больше, чем за три секунды. Если идет перестрелка, то бьешь короткими очередями, при этом в мозгу как бы считаешь, сколько патронов осталось в магазине. Да и вообще в жизни все далеко не так как в кино. Нас в основном обстреливали ночью. Такого, чтобы «духи» как в кино в полный рост толпой шли, на моей практике не было. Я сейчас вообще не могу смотреть фильмы о войне, даже ту же «9 роту», потому что всегда сижу и комментирую какие-то ляпы или нелогичности. То там автомат не такой, то магазин не от того оружия, то бегают с насадками для холостой стрельбы и так далее. Такое ощущение, что у них не консультанты, а бог знает кто.

Надо сказать, что тактика действий у каждого вида войск были разными и зависели от специфики их заданий. У нас водителей были свои особенности. А когда к нам в гарнизон временами заходили спецназовцы, то во время общения мы узнавали, как воюют они. Как я уже говорил, бронежилеты в горы они не брали. 16-кг лишнего веса в их работе были не нужны. Так вот, эти воевали по-своему. По их словам, главным было первым увидеть противника. Если засек ты его, то победил. Но если первыми их засекали моджахеды, то здесь надо было «делать ноги» и чем скорее, тем лучше. Ребята там были все крепкие и спортивные. Опять же, я могу говорить лишь о том, что видел и слышал от конкретных людей в том районе, где служил. Вполне возможно, что в других частях Афганистана была своя специфика, и что-то было иначе.

- Александр, Вы были участником и очевидцем выведения группировки советских войск из Афганистана. Что вы помните об этом периоде?

- Сам процесс выведения начался 15 мая 1988 года и длился полгода до 15 февраля 1989-го. В этот период нам было особенно горячо, ведь нападения на трубопроводы были очень интенсивными. При этом выводилось огромное количество техники, которой нужно было горючее. Поэтому мы, трубопроводчики, оставляли Афганистан одними из последних. Я с нашей частью сделал это 9 февраля. Поскольку я водитель, все это время продолжал ездить по разным местам и гарнизонам. Бывало, едешь, а навстречу тебе колонна. На технике транспаранты с надписями "Домой", "На родину" и т.д. А ты проезжаешь мимо них совсем в противоположную сторону и завидуешь, что они возвращаются, а ты нет. Но ничего, пришел и нас время, пошли и мы. Дождались, пока соберется вся наша часть и колонной отправились домой. Именно там, на границе, я передал свой КамАЗ какому-то афганскому водителю. Выходили через пограничный город Хайратон. Его еще называли "город-склад", поскольку там размещалось много баз, которые занимались снабжением советских войск. Признаюсь, что в конце службы мы стали даже очень осторожными (просто обидно было погибнуть перед самим выходом), всегда набирали побольше патронов, и тому подобное. Ребята, которые выходили с нами рассказывали, что в период выхода на горах можно было увидеть «духов», которые следили за нашими колонами и по рациям докладывали своим командирам. Нужно сказать, что отходили мы организованно. Бывало, можно было увидеть такой себе «заслон», который состоял из артиллерии и бронетехники, прикрывающий направления отхода. Я как то зашел на таком «заслоне» в гости к самоходчикам (самоходные артиллерийские установки). Разговорились, спрашиваю, мол есть ли у них в экипажах ребята с Украины. Думал, с земляками встречусь. А мне говорят, что был один парень. Но перед самым выходом их самоходка на мину налетела, и взрыв как раз рядом с ним прошел… Вообще, стоит сказать, что к концу войны «духи» были оснащены по полному. Ребята рассказывали, что если в первые годы мины и фугасы они в основном делали полукустарно, то потом у них появилось все. Естественно, что и воевать было с ними трудно.

– Вы помните свои ощущения, когда наконец то пересекли границу?

- Да помню. Перед самим выходом с нами провели инструктаж, где сурово предупредили, чтобы ничего с собой запрещенного не везли (в первую очередь, оружие и наркотики). Предупредили, что до утра идет добровольная сдача оружия. Мол, кто сдаст до утра, потому ничего не будет. А вот если завтра при пересечении границы что-то найдут, то дадут едва не пять лет тюрьмы. Мы тогда еще подумали «Ничего себе расклад. Из огня да в полымя». При этом пугали, что «даже если через много лет какой-то пистолет выстрелит, то вас все равно найдут». А ты думаешь «Блин, да какое там оружие, кому оно нужно. Здесь побыстрее домой попасть, кому нужно, чтобы тебя еще таскали". Беседу проводил сотрудник таможни, потому что мы так и не смогли понять, что у него за эмблема. Он нам рассказывал, что в той части, которая выходила перед нами везли с собой столько оружия, что можно было едва не маленькую армию вооружить. Один с собой саблю в сапоге провозил, кто-то кинжал, кто-то пистолет. Обидно, но брали нас в основном на испуг. Уже когда пересекали границу никто нас не досматривал. Хоть бы собаку какую-то пустили, ради приличия. У нас один солдат, из Башкирии, во время перехода не свою шапку на голову натянул. И уже в Союзе обнаружил, что в ней было две палочки «чарса» спрятано. Нашли бы на таможне – были бы проблемы. А так был лишний случай покайфовать. Наверное, много все-таки удалось провести в Союз чего попало.Часть 3.

*****************************

Афганистан 1979-1989