Полевая почта 38021 Айбак Пули-Хумри
14-й Отдельный Трубопроводный Батальон
276-я Трубопроводная Бригада
ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ
Ода «трубачам»
1 апреля 1980 года - 9 февраля 1989 года

Ода «трубачам»

От Хайратона до Айбака

От Айбака до Доши


От Доши до Тоннеля

От Тоннеля до Баграма

Светиков Виктор Николаевич.

Ода «трубачам». (Очерк был опубликован в газете "Красная звезда" летом 1986 года - прим.админа).

(ссылка на источник: http://militera.lib.ru/...)

***************

В Афганистане нет пока своих нефтеперерабатывающих предприятий. А техника без горючего, понятное дело, что человек без крови: не взлетит самолет, не сдвинется с места трактор, автомобиль... Все топливо сюда доставляется из Советского Союза, в основном наливниками и по трубопроводу.

Я видел, как душманы охотятся за наливниками. На моих глазах афганский бензовоз от прямого попадания гранаты вспыхнул факелом. Он затрещал, застонал, словно живой. Чтобы очистить дорогу колонне, машину тотчас оттащили в кювет. По всему Афганистану эти следы зверств — десятки, сотни остовов сожженных автоцистерн.

Бесконечны и попытки врагов вывести из строя трубопровод. Две его нитки, подобно кровеносным артериям, пересекают пустыню, горные перевалы, стремительные ручьи и крутые распадки. Горючее идет по ним бесперебойно. Воины-трубопроводчики (их здесь называют солдатами магистрали мужества или коротко — «трубачи») стойко защищают трубопровод от бандитских налетов.

...О диверсии первым дал известие «телевизор» (застекленное в трубе отверстие, в которое наблюдают за давлением горючего) — упругость струи резко уменьшилась. Пока рядовой Александр Коваль, харьковчанин, готовил к выходу бронетранспортер, а на это потребовалось всего лишь минуты, сержант Владимир Соколов по рации доложил командованию о случившемся.

Прекрасный водитель Саша Коваль. «Броник» с комплектом запасных труб — издали чем не многоствольная артиллерийская установка! — рванул, как говорится, с места в карьер. Каждая секунда — десятки литров топлива, каждая минута — сотни. И совсем «трубачам» не отводится времени на то, чтобы произвести разведку местности вокруг аварии. Бандиты, совершив диверсию, нередко устраивают засады. Каждую складку местности, каждый валун, способный укрыть человека, изучил Владимир и точно определял, где можно ожидать засаду. Но всего, к сожалению, не предусмотришь.

Сразу за крутым поворотом трассы, вдоль которой тянутся трубы, первым выстрелом из гранатомета была прошита корма бронетранспортера. Тяжелое ранение получил рядовой Коваль, несколько осколков вонзилось в руку Соколова.

В такой драматической ситуации «трубачи» не дрогнули, не растерялись. Из всех стволов они открыли огонь по бандитам, а потом и устранили следы их злодеяний.

Познакомился я с «трубачами» спустя несколько недель после того случая. С заместителем командира трубопроводного батальона по политчасти подполковником Сергеем Федоровичем Кузнецовым мы подъехали к маленькому домику, окруженному желтыми, иссушенными зноем горами. У стены, прямо под крохотным оконцем, пробегали две нитки трубопровода.

— Типичный наш гарнизон, каких на трассе десятки, — заметил политработник, показывая на домик, часового на посту и спешившего навстречу стройного симпатичного солдата. Здесь несли службу Соколов и его подчиненные рядовые Эдуард Магерамов из Азербайджана и донбассовец Игорь Досов. Другие находились в подразделении. Небольшим составом они охраняли жизненно важную артерию, меняли изношенные трубы, занимались боевой и политической подготовкой и вдобавок ко всему готовили себе завтраки, обеды и ужины. «Словом, трубопроводчик — это и швец, и жнец, и на дуде игрец», — сказал Кузнецов.

— Нелегко приходится?

— По-всякому, а в общем-то служба как служба, — глаза сержанта Соколова не по возрасту строгие, цепкие и очень уставшие. Ночью спать не пришлось — неподалеку шла перестрелка.

Родом Владимир из села Михайловка, что в Новосибирской области. Там живут его родители — отец Валентин Иванович и мать Альбина Александровна. Служба у сержанта скоро заканчивается, и ему больше всего жаль расставаться с товарищами, ставшими ему роднее родных братьев. Они делятся куском хлеба, читают друг другу письма, получаемые от родителей, друзей, девушек и, конечно, плечом к плечу отражают бандитские налеты. Никогда не забыть эти эпизоды, мгновения.

В комнатах домика — порядок, чистота. А там, за оконцем, сухой афганец швырялся пригоршнями пыли и песка. Тихо работал радиоприемник, настроенный на московскую волну. Еще запомнились рядом с фотографиями родных и любимых репродукции с картин Левитана, Шишкина, других художников. Словно кусочек родной природы разместился в далекой афганской стороне. Воистину человеку без чувства родины никак не прожить. Посмотришь на родные березы и сразу потеплеет на душе: солдат, известно, начинается с думы об Отечестве.

Сергей Федорович интересовался запасом продуктов, мылись ли люди в бане, какие проблемы им надо решить в первую очередь, а какие — во вторую? Спросил, давно ли у них была с концертом агитбригада? Я уже слышал о ней. Создана она в батальоне специально для культурного обслуживания воинов-трубопроводчиков. Руководит ею прапорщик Виктор Гальцев. В состав входят самодеятельные артисты, лектор из агитпропколлектива, фотограф, художник и обязательно киномеханик с кинопередвижкой. Бригада постоянно в пути. Встреча с ней — целое событие в жизни «трубачей», оторванных друг от друга километрами пустынь, горных круч, зеленых зон.

Обратил внимание подполковник Кузнецов и на библиотеку в красном уголке.

— По второму кругу пошли? — кивнул он головой на книжную полку.

— Пошли, товарищ подполковник, — улыбнулся сержант и потом добавил: — Некоторые книги третий раз читаем.

— Постараемся поменять, — Сергей Федорович сделал в своей записной книжке пометку. Заметив мой интерес, пояснил: — Шефы помогают.

Шефы трубопроводчиков кировоградские комсомольцы. Это они прислали инструменты для солдатского вокально-инструментального ансамбля, двадцать восемь радиоприемников, полтора десятка фотоаппаратов «Зенит» и «Фэд», книги, канцелярские товары. Посылки с книгами пришли из Москвы. Для «трубачей» все это имеет особое значение. У них, разбросанных по трассе небольшими гарнизонами, практически нет возможности пользоваться библиотекой части. Нет возможности и собраться вместе, чтобы сфотографироваться, посмотреть фильм, принять участие в каком-то мероприятии.

Коль речь зашла о шефстве, не могу не сказать о любви советского народа к нашей армии, которая очень ярко проявляется в отношении к воинам, выполняющим интернациональный долг в Афганистане. Со всех концов страны идут сюда подарки. Для них потребовался целый склад. Заведует им коммунист прапорщик Михаил Савчук. Я видел посылки из Ленинграда и Саратова, Минска и Запорожья, из других многих и многих городов и сел Советского Союза. Смотрел, и сердце невольно наполнялось гордостью за наше великое чувство братства.

В тот день с подполковником Кузнецовым мы побывали в нескольких гарнизонах. Поднялись и на Саланг.

Внизу от жары сохли губы, а на перевале лежал снег. Он искрился на солнце, слепил глаза. Нас встретил командир взвода лейтенант Александр Петрыкин. Подполковник поздравил его с получением партийного билета и поинтересовался настроением. «Отличное!» — был ответ. Офицер охотно говорил о разных вещах и не переставал восхищаться открывающимися отсюда видами. Места и впрямь были живописными. Такие виды, пожалуй, лишь на Крестовом перевале Военно-Грузинской дороги.

Рядом с домиком стучала «пнушка». ПНУ — передвижная насосная установка, перекачивающая горючее через перевалы.

Вдруг где-то внизу раскатисто прогремели взрывы гранат. Они напомнили о постоянно грозящей опасности. Рядовые Курал Оразбеков, Александр Саунин, Дмитрий Ситников, Александр Белоус насторожились... Каждодневно мчатся они навстречу смертельной опасности, потому что не дает покоя контрреволюционному отребью надежная работа трубопровода. В Пешаваре и за океаном ломают голову, как нарушить поставку топлива в Афганистан. Но тут очень уместная поговорка: видит око да зуб неймет.

Еще утром, знакомясь с подполковником Кузнецовым, подтянутым, роста чуть выше среднего, с густым инеем на голове, я заметил, что он слегка прихрамывает. Под вечер стало видно, что нога слушается Сергея Федоровича совсем плохо. «Ранены?» — спросил его. «Пустяки», — махнул он рукой. Признаться, я так и не понял: действительно ранен или просто растер ногу? Уточнять постеснялся.

— Все дело в трубе, — шутил Кузнецов и тут же начинал рассказывать о воинах-трубопроводчиках.

...Выпускник автошколы ДОСААФ рядовой Олег Медведев доставлял в отдаленный гарнизон комплект труб для замены уже износившихся. Дороги здесь, как известно, неспокойны. За каждым поворотом можно ждать засады. Так что для доставки груза здесь формируются колонны с надежной охраной. Но иногда командир разрешает и одиночные выезды, разумеется, когда дело не терпит отлагательства. Доверие, конечно, только лучшим водителям. Рядовой Медведев — из таких. Выезжал не один раз. Бывало, и обстреливали. Но выдержка, хладнокровие всякий раз выручали его.

Солдат не бросал баранку даже в том случае, когда приходилось ехать на одних ободах.

В этот раз его ждало испытание посерьезней. На крутом спуске, зажатом скалами, по машине ударили из гранатомета. Граната разорвалась в кузове. Автомобиль тотчас загорелся. Но и в этой ситуации Медведев не растерялся, продолжал движение. Остановись он, бандиты расстреляли бы его из автоматов.

— Представьте себе, сидишь за рулем и ждешь, что в каждое мгновение взорвется бензобак, — взволнованно говорил Сергей Федорович. — Какая выдержка! Какое самообладание у девятнадцатилетнего парня!

Он назвал других водителей, выпускников автошколы ДОСААФ, — рядовых Владимира Демочкина, Сергея Демидова, сержанта Александра Черныша, удостоенного ордена Красной Звезды...

Прочитал мне подполковник и письмо старшего лейтенанта Сергея Наволоцкого, которое тот прислал из госпиталя. Это он вместе с пятью подчиненными смело вступил в схватку с бандой, спустившейся с гор, чтобы взорвать участок трубопровода. Во время ожесточенной перестрелки офицер был ранен в обе ноги. Но поля боя он не покинул: перетянул ноги жгутами и продолжал отражать нападение. Бандиты не ожидали столь решительных и смелых действий и, несмотря на свое численное превосходство, дрогнули. Начали отходить в горы, потеряв убитыми несколько человек. Только тогда старший лейтенант Наволоцкий разрешил подчиненным отвезти себя в санчасть.

— Никто бы не осудил офицера, если бы до подхода мотострелкового подразделения он не вступил в бой, — делился мыслями Кузнецов. — Но чувство долга, воинского и партийного, у него превыше всего. Под стать командиру и подчиненные. Героизм и мужество проявил, например, младший сержант Андрей Веклич — родители, воспитавшие его, должны гордится своим сыном.

Перед поездкой к воинам-трубопроводчикам мне объяснили, что здесь сумели за последнее время в три раза сократить потери горючего. Связывали это и с фамилией Кузнецова. А уже от самого Сергея Федоровича услышал, что до недавнего времени о службе трубопроводчиков он знал постольку-поскольку. От отца-фронтовика, полковника в отставке, кавалера ордена Ленина, трех орденов Красного Знамени, многих других боевых наград, унаследовал сын любовь к танкам. Был заместителем командира танковой роты, батальона, полка по политчасти. Танкистом участвовал в совместных с афганскими подразделениями операциях против душманов и здесь.

И вдруг — назначаетесь в трубопроводную часть. Как военный человек ответил: «Есть!» В душе — горький осадок: мол, в тыловики записали. Не представлял тогда, как опасна и трудна служба трубопроводчиков.

Кузнецов рассказал о сложившемся стиле работы офицеров батальона. Их место — среди личного состава. Минимум массовых мероприятий. За все время, сколько я был в батальоне, ни разу не видел вместе командира и его заместителей офицеров А. Федорцева А. Карзанова, В. Ражева, Б. Каграмьяна. Встречал их на самых разных точках, где несли службу трубопроводчики.

О сержантах политработник говорил с особым уважением. Они играют здесь очень важную роль. Поэтому им прививается чувство высочайшей ответственности за порученное дело. Ему говорят: ты в гарнизоне — самый главный, ты отвечаешь за бесперебойную работу трубопровода, за товарищей. Никакой мелочной опеки над сержантом не допускается. Опора — командиры-коммунисты. В ротах их здесь в среднем от десяти до четырнадцати человек. Каждый начальник гарнизона — член или кандидат в члены партии.

Побывал я и в огороде батальона, где растет зелень, арбузы, дыни. На столы это подается, конечно, не каждый день, но по выходным и в праздничные дни — весомая прибавка. Как и мясо содержащихся в подсобном хозяйстве свиней, кролей, кур. Занимается хозяйством рядовой Виктор Будаев, тракторист из села Барятино Горьковской области. В хлебопекарне меня угостили ароматным с румяной корочкой хлебом. Всю выпечку сразу повезли по гарнизонам.

— Кормят вкусно, как мама дома, — говорит сержант Дмитрий Родриго.

Отец Дмитрия Винцент Родриго приехал в Советский Союз из республиканской Испании пятилетним мальчиком. Воспитывался в Ивановском детдоме. Ныне работает переводчиком на радио. Кроме Дмитрия у него с женой Людмилой Марковной (она родом с Украины) еще один сын — Виктор и дочь Ольга.

— В общем, у нас самая настоящая интернациональная семья, — смеется сержант.

Дмитрий мечтал быть десантником, готовил себя в аэроклубе ДОСААФ, прыгал с парашютом. Но попал в «трубачи». Однако, признался он, нисколько не жалеет — очень нужная специальность, романтики здесь в избытке.

И все же, если говорить о главном, благодаря чему удалось сократить потери горючего, это благотворные процессы, которые происходят в Афганистане. Местные жители сами стали проявлять активность в защите трубопровода. Старейшины многих кишлаков заявляли, что они сами взяли определенные участки под свою охрану. Сказывается большая пропагандистская работа и активность революционной власти, и наших воинов.

В разных местах я, например, видел вот такие листовки:

«Благородные мусульмане!

По вине отдельных наших сограждан наносятся повреждения трубопроводу. Это приносит большой вред нашей любимой Родине. Мы предупреждаем тех, кто преследует корыстные цели или по наущению врагов Саурской революции наносит трубопроводу повреждения, — их действия противоречат исламу, недостойны истинного и честного мусульманина и будут решительно пресекаться, а лица, их совершившие, будут строго наказываться.

Уважаемые соотечественники!

В случае нормальной работы трубопровода в зоне ваших кишлаков горючее, столь необходимое вам, будет выдаваться.

Оберегайте трубопровод!

Не допускайте его повреждений и своевременно информируйте органы власти, царандой и воинские части о малейших его повреждениях!»

Находил я и рисунки с надписями, призывающими охранять трубопровод, например, такими:

«Если ты честный мусульманин, не допусти аварии на трубопроводе! Тогда ты и твоя семья законно могут получить топливо!»

Или: «Крестьяне! Следите за состоянием трубопровода вдоль ваших полей!»

Листовки и рисунки подготовили активисты власти в разных уездах, с которыми трубопроводчики установили тесную связь. Воины помогают дехканам, чем могут. В некоторых местах проложили на поля водопроводы. Ведь в этих засушливых местах вода — сама жизнь.

Есть у воинов-трубопроводчиков и сад советско-афганской дружбы. Его выращивают совместными усилиями наши солдаты и местные жители, о чем свидетельствует табличка перед входом. Дехкане помогли семенами, черенками винограда, саженцами, редкими породами деревьев. Аксакалы часто бывают здесь, дают советы, как лучше ухаживать за садом.

«Трубачи» установили дружбу с афганскими подразделениями. Особенно с полком, которым командует подполковник Абдулла (полк расположен на территории, где проходит трубопровод). Не проходит ни одного праздника, чтобы афганские и советские воины не присутствовали на них друг у друга. Регулярные встречи, обмен опытом, взаимовыручка, проведение совместных субботников — все это органично вошло в жизнь трубопроводчика. Афганские товарищи показали мне своего рода культкомнату, другие помещения, которые были построены на одном из субботников.

Словом, трубопровод окружен надежным кольцом его защитников, и это кольцо, сколько бы ни пытались душманы, не разорвать.

В эти дни подполковник А. Федорцев прощался с однополчанами: его служба в Афганистане подошла к концу. «Какие люди у нас! — с гордостью говорил он. — Я ими очарован. Жаль, что не поэт, написал бы в их честь оду!»

Помню, мы стояли с ним, погруженные в густую смолу ночи, изредка прорезаемую трассирующими пулями. Он рассказывал и рассказывал, называя все новые имена. От него, кстати, я узнал, что подполковник Кузнецов в одной из стычек с душманами был ранен, потому и прихрамывает, и что врачи ему прописывают покой. А Сергей Федорович перевяжет ногу и снова в дорогу, к людям, которыми действительно нельзя не очароваться.

*****************************

Афганистан 1979-1989